К началу 40-х гг. геополитический центр мира окончательно переместится в Тихоокеанский регион, но многие связанные с этим процессы будут завершены ещё в середине 30-х гг.
Новый геополитический ландшафт будет вписан в основу Мира панрегионов, определяя основные линии напряжения между игроками, буферные территории и разломы зон интересов. Всё это потребует от метрополий панрегионов и региональных держав переориентации своих проектов и сил, перестройки связанности, переноса различных по функциональности центров: политических, экономических, военных, культурных, технологических и т.д.
Одни страны станут перемещать свои центры и стратегические проекты ближе к основному театру борьбы, другие, наоборот, будут стараться отодвинуть их в глубину территории. Неприятным сюрпризом станет превращение ранее второстепенных и малозначимых линий на карте в геополитические разрывы, после чего привычные транспортные маршруты окажутся высоко рисковыми, а ранее пустынные, никому не нужные территории – областями возможного удара из стратегического подбрюшья.
Для большинства стран характерно наличие единого центра, совпадающего со столицей, но с середины XXI в. тренды изменятся. Многократно возросшая связанность и технологии не требуют более концентрации всего функционала управления в рамках одной территории. Данный тренд усиливается вопросами безопасности, что подталкивают к перестройке, созданию ограниченно децентрализованной, матрично-распределённой, обладающей изначально запланированной избыточностью системы власти и управления. Хорошим примером стал Иран в противостоянии с США в 2026 г.
С одной стороны, столичная агломерация становится местом концентрации точек высокой уязвимости, с другой, формирование параллельных центров ведёт к повышенным рискам сепаратизма и распада, особенно если дублирующие контуры будут созданы в пространстве этнокультурных окраин, достаточно изолированных территорий или равноправных столичных городов (аналог римской тетрархии). Решения могут идти по следующим направлениям: формирование «кочевых столиц» (регулярный перенос столичных функций и центров внутри территории страны) или разделение функций центров между различными городами.
В силу истории, географии, расселения, распределения ресурсов и т.д. оптимальным для России будет совмещение указанных функций, при этом, несмотря на стратегический приоритет развития Дальнего Востока во второй половине 30-х гг., с созданием там дублирующего по отношению к европейской части страны экономического, технологического и военного центров, переносить туда административный центр нельзя, а культурный и духовный не получится в принципе.
Попытки концентрации всех функций на тихоокеанском побережье приведут к расколу страны, инерции и сопротивлению практически всех общественных систем и процессов. Изменения проводить нужно постепенно и плавно, с одной стороны надо создавать новое и прорывное на Дальнем Востоке, с другой, не прекрать поддерживать развитие западной части страны. В отличии от других метрополий панрегионов, Россия можем себе это позволить. Вопрос не в идеальности ситуации у нас, а в много больших проблемах у всех остальных.
В МАХ: ГЕОСТРАТЕГ - Андрей Школьников
О переносе столицы России через 15-20 лет (2/2)
Политический центр страны нужно переносить на юг Сибири, обеспечивая этим равномерное развитие, естественное сшивание России в единое пространство, создание непрерывного пути с запада на восток. Необходимо формировать избыточную транспортную сеть, равномерное расселение населения, создание технологических, производственных и военных объектов на всём протяжении "тракта". Необходимо комплексное, централизованное и долговременное территориальное планирование, с последующей реализацией этих планов, чтобы помимо наличия на Дальнем Востоке 20-30 млн человек в середине XXI в., столько же жило и в Южной Сибири.
Речь не идёт о завозе мигрантов или массовом переселении жителей из Восточной Европы, Балкан или Кореи, что окажутся в российском панрегионе. Основной поток будет формировать переезд из Центральной России, в первую очередь люди молодого возраста. Сопровождаться это будет повсеместным внедрением технологий 6-го уклада (следствием чего станет переход от принципов расширения труда к расширению знания) и трендом на естественное расселение крупных городов и агломераций в пользу условных «райцентров».
В рамках общемировых демографических проблем, технологических ограничений, способности России защитить свои территории и богатства, чрезмерных сложностей в данном вопросе не возникнет. Переселенцами в метрополию с территории панрегиона и других регионов миру смогут лишь те, кто окажется способен и готов стать частью восточноевропейской цивилизации Русский мир, ведь вторая половина XXI в. будет временем империй и войн за умы, когда противостоять друг другу будут не страны, а цивилизации, вооруженные системами смыслов.
Дальний Восток должен стать мягким вариантом этнокультурного плавильного котла, куда помимо коренного населения будут направляться получившие традиционное российское образование (в России или в специальных русских школах и ВУЗах у себя) молодые люди, желающие стать русскими, в широком смысле слова. Последнее означает, пересмотр родной идентичности, части традиций и веры, желание стать русскими для себя и своих детей.
Последнее не означает превращение в манкуртов, не помнящих родства, речь идёт о принятии сложной идентичности вроде «русские немцы» (имперская идентичность доминирующая), в той их части, что знают немецкий язык, сохраняют часть обычаев, но стали православными и Родиной считают Россию. Вторая половина XXI века будет временем империй и войн смыслов, этническая принадлежность окончательно станет не кровью, а принадлежностью к культуре. Русский не тот, у кого это записано в метриках, а тот, кто знает русский язык и культуру, принимает их, считает себя русским, таким же его считают другие, и хочет, чтобы его дети были русскими. Поставьте вместо "русский" любой другой этнос, принцип сохранится.
Обратная ситуация – незавидная участь "русских" ренегатов, они станут маргиналами на Родине, ведь они сами и добровольно отказались от важного и значимого для большинства, захотели стать частью другой общности, даже если не понимали последствий. Метка предателей веры автоматически закроет им и их детям любые варианты государственной службы, работы в силовых структурах и целого ряда сфер деятельности. Речь не об атеистах и посещении церкви, а именно о поменявших религию – метка в личное дело и вопрос закрыт. В плане карьеры подобное будете в разы хуже, чем близкие родственники во враждебной стране или рецидивисты, ведь это был их личный выбор, как можно доверять человеку после явного предательства.
И, да, хуже игнорирования тихоокеанского геополитического вектора в развитии России, будет лишь перенос столицы на Дальний Восток, такая поляризация вначале приведёт к саботажу большей части проектов развития, а потом начнёт рвать страну посередине…
В МАХ: ГЕОСТРАТЕГ - Андрей Школьников
К вопросу выбора места для столицы
Вернёмся к вопросу переноса столицы в Южную Сибирь в горизонте 15-20 лет, что будет необходимо для сбалансированного развития страны и ответа на геополитические вызовы. Пытаться предугадать точное расположение, чтобы туда переехать или приобрести там землю – бессмысленное занятие. Это будет проект всей страны, никаких преференций у местных не будет, да и нужные земли будут реквизированы государством. Много выгоднее не замораживать себя на годы в глуши, не переживать за верность ставки, а просто жить и работать. Когда будет объявлено о планах, никто не мешает поехать в первых рядах.
Перенос столицы не означает одномоментного появления комфорта, инфраструктуры и среды, это будут десятилетия жизни на стройке. Пообщайтесь с людьми, что покупали квартиры в первых кварталах новых районов в Новой Москве, кому-то повезло, но большая часть смогла начать нормально жить лишь через 10-15 лет, когда все оказалось достроено и заселено, метро наконец-то подвели, социальную инфраструктуру с опоздание построили, а территорию облагородили. Вроде бы теперь можно жить, но радость совсем не та, что была бы годы назад, да и многое морально устарело.
Отдельная история про местное население, что помнит тут ещё речки и пруды, где можно было купаться, леса и рощи, где собирали ландыши и грибы. Теперь вместо полей тетрисы человейников, всё в бетоне и асфальте. Кто будет молод в этот период – сможет поехать в начале строительства, кто будет в зрелом возрасте – только в рамках работы, ну а пожилым там точно нечего делать, комфорта долго не будет.
В отношении конкретного расположения больше шансов у Минусинской долины, но сейчас это сугубо теоретический вопрос. Придёт время и специально обученные люди выделят десятки критериев и уже исходя из них будут делать выбор, яростно споря и интригуя. Изменения накроют весь регион, на тысячи километров во все стороны, перекраивая существующую транспортную сеть, дороги, инфраструктуру и т.д. Даже северу современного Казахстана достанется, но это уже другая история и другие границы.
На юге Сибири будут создавать производства, закладывать новые и оживлять старые города. Особое внимание на первых порах будет уделяться транспорту, ж/д и автодороги должны будут стать избыточными, с множеством путей и мостов. Населенные пункты будут выбирать исходя не только из местоположения естественных производительных сил, но и наличия истории.
В регионе есть города, которым несколько сот лет, например город Тара на Иртыше был основан в 1594 г., он является одним из центром Омской области, центром Тарской епархии. Пусть сейчас там живет менее 30 тысяч человек, но если придать импульс развития, «воссоздать» старые строения, провести транспортные магистрали и т.д., получится очень даже симпатичный город с историей и традицией.
В рамках 6-го уклада (в 40-е гг.) города миллионники и агломерации потеряют практический смысл, будущее у меньших по размеру городов, что через несколько десятилетий станут местом притяжения. Важно защитить их от однотипной индустриально-офисной стройки, воссоздавая логику, архитектуру и ансамбль старых городов европейской части страны, какими они могли бы быть, если бы не похабство панельных советских домов и постсоветских коммерческих проектов.
В Европе хорошо умели создавать пространства, где старое переплеталось с новым, даже если этого старого совсем недавно толком и не оставалось. Старые города Южной Сибири нужно строить по такому принципу, чтобы был «исторический центр», рядом продуманный новый город, а третьим элементом становилась природа: лес, реки или чистое озеро в центре. Тот же город Тара может стать одной из витрин подобного, уж очень удачно он расположен для будущего развития.
И, да, было бы очень неплохо создать в ближайшие 3–5 лет план территориального развития всего юга Сибири, наметив будущие узлы и центры, чтобы не устраивать строительной вакханалии и не гробить природу…)))
В МАХ: ГЕОСТРАТЕГ - Андрей Школьников
