У меня приближается полоса памятных дат. 30 сентября мне стукнет 48, и, так уж совпало, ровно три года исполнится «Ушкуйнику». А потом 4 октября – 33 года событиям у российского Белого Дома, после которых у меня, собственно, кончилось детство и началась взрослая жизнь.
Но эта дата тесно связана с завтрашней – 21 сентября 1993 года президент Ельцин опубликовал Указ №1400 о роспуске парламента, прекращении действия Конституции и объявлении новых выборов одновременно с референдумом по новой же Конституции – как если бы она уже была принята и действовала.
Промучившись сутки в попытках получить ответы на вопросы, что, собственно, произошло и почему, 22 сентября 1993-го я, на тот момент подросток неполных 15 лет, пришёл на баррикады к Верховному Совету – защищать демократию от «главного демократа».
Сегодня же – последний день выборов в Госдуму, уже девятых по счёту, и первых в моей жизни, в которых я не работаю на кампании как политтехнолог – во всех предыдущих восьми я так или иначе участвовал в тех или иных штабах. Впервые для себя за весь этот период наблюдаю кампанию лишь со стороны… ну, почти со стороны. Всё-таки я вхожу в центральный совет «Новых Людей» и, конечно, болею за их успех.
Но всё же сейчас не про сейчас, а про тогда.
За эти сутки – между 21 и 22 сентября – у меня в голове случилась тотальная переоценка всего, всей тогдашней картины мира. Я ведь до того момента был за Ельцина и «демократов» в их противостоянии с ВС РФ, первые в моих глазах были теми, кто ведёт страну вперёд, а вторые – теми, кто тащит назад. Но ультимативный роспуск парламента я не принял категорически – мне он показался тотальной изменой базовым принципам, самой идее демократии.
Демократия, рассуждал я тогда, это в первую очередь право граждан на выбор, а тут никакого выбора не оставили. И, значит, никакие они не «демократы», это просто красивый лозунг на знамени, а на самом деле там диктатура и навязывание воли сверху. Ну и то, что Запад их поддерживает – для меня это означало, что не хочет он у нас никакой «демократии», а просто хочет, чтобы правили удобные и понятные ему люди. Тотальное избавление от иллюзий.
То, что ВС РФ тогда состоял из весьма пёстрой публики, ходившей под самыми разными экзотическими знамёнами, описанными пропагандистским термином «красно-коричневые», для меня под этим углом перестало иметь значение. Их выбрали люди, и если ты «демократ», уважай их выбор, каким бы он ни был.
Я принял очень деятельное участие в тех событиях, несмотря на возраст. Про это есть разные воспоминания, и не только мои, но и, например, депутата ВС Аксючица, в чьём белодомовском кабинете мы печатали листовки на ризографе, и потом разносили их в толпу. У меня до сих пор хранится мегафон, который мне выдали носить с собой, чтобы депутаты могли использовать его на стихийных митингах. Я таскал мимо оцепления по подворотням разные штуки, сидел при свечах в заблокированном здании ВС, а 29-го, надышавшись «черёмухой» во время разгона у Краснопресненской, отлёживался дома, и до сих пор помню, как тогда было хреново.
После всего, после стрельбы, я ходил по окрестностям БД мимо ещё не убранных тогда трупов и никак не мог смириться с тем, что мы проиграли – как же так, ведь мы были правы и стояли за правое дело? И самой сильной мыслью, которая мне достроила картину, был тезис того же Аксючица – сработал русский монархический инстинкт. Народное сознание как бы решило, что единый центр власти, каким бы он ни был, всё же лучше, чем все эти разномастные вожди разных взглядов, собравшиеся в «парламенте», и это не обещало стране ничего, кроме «смуты». Пусть такой, пусть даже вообще полностью безумный – но всё же «царь».
Но это, опять же, ставило передо мной вопрос – а что же демократия?
Я специально тут рассказываю не то, как думаю сейчас, а то, как думал тогда, пятнадцатилетним подростком. Это как бы контекст. Потому что дальше хочу сделать небольшую серию постов про демократию, выборы, парламент и русского царя – уже от себя сегодняшнего.
Наивный 15-летний подросток, начитавшийся тогдашних газет, понял одно – чтобы в чём-то разобраться, надо учиться, и учиться самому – ни в одном вузе тебе не дадут ответов на самые важные вопросы, просто потому, что сами не знают; те, кто там преподают, такие же советские люди, ударенные по голове Перестройкой и потерявшие любую систему координат.
И что хватит читать газеты, там пишут идиоты для идиотов – пора читать толстые умные книги. При этом книги важны, но ещё важнее учиться непосредственно из жизни, стараясь оказаться как можно ближе к самому ядру власти – но не для того, чтобы её получить, а для того, чтобы лучше видеть. А книги покажут, куда, собственно, смотреть.
Собственно, именно поэтому я с того момента готов был работать кем угодно и на кого угодно во власти – лишь бы лично глазами видеть то, что для обычных граждан скрыто огромной цветастой кулисой медиа. У меня не было карьерных или корыстных амбиций, но был жадный исследовательский интерес – найти ответы на те вопросы, на которые никто не мог мне ответить в сентябре-октябре 93-го.
И всю последующую жизнь я их искал – в любой из множества ролей, в которых оказался. Я успел поработать в федеральном правительстве, в министерствах, в Госдуме как советник вице-спикера в 2000-м и спикера в 2016-2019, в АП, в руководстве «Единой России», в Общественной Палате, в ФЭПе Павловского, в разных региональных правительствах, в федеральных СМИ, в штабах нескольких партий и кандидатов на выборах от муниципального до федерального уровня, на президентских кампаниях.
Я старался не задерживаться ни на одном месте дольше двух-трёх лет, обычно это был достаточный срок для того, чтобы собрать ещё один кусочек паззла и идти дальше по своей исследовательской программе.
Съездил в Европу и в США по программам подготовки управленческих кадров – ещё в 90-е. Тоже кое-что понял про «там», помогающее разобраться «здесь». Съездил потом во множество стран мира, и далеко не только как турист. Собрал библиотеку на несколько комнат книг, пообщался вживую с разными мыслителями от Фукуямы до Талеба, сделал бесчисленное количество интервью как журналист. Полезным «университетом» оказалась блогосфера – во всех этапах её становления, начиная с эпохи ФИДО, интернет-форумов, ЖЖ, фейсбука и телеги.
Наверное, тому 15-летнему подростку с баррикад у Верховного Совета мне теперь многое есть что ответить. И на его вопросы, и на другие, которые он даже тогда и не умел задать. В первую очередь – про выборы, парламент, демократию, государство и государей. А главное – про то, что такое общество и как его устройство связано с тем, что такое человек.
Завершился ли этот затянувшийся на десятилетия период «ученичества»? Видимо, и сейчас ещё нет; просто в последние годы сложно стало находить учителей. Я имею в виду тех, кому действительно интересно задавать вопросы так, чтобы они отвечали что думают, а не заготовками для медиа. Больше всего таких людей сейчас я встречаю, как ни странно, на войне или рядом с войной – она оказалась великим проявителем сути вещей. И, в частности, сути власти.
Я обещал про демократию, выборы и парламент – дальше поговорим предметно как раз про это.
