Для людей характерна очень высокая вариативность личностных черт и качеств, что формирует необычные сочетания, позволяющие демонстрировать сложное и изменчивое ролевое поведение в разных условиях и ситуациях.

Сегодня мы поговорим об одной из классификаций социальных ролей, которую я собрал с позиций учета сознательного и значимого влияния индивида на общество, т.е. проявления субъектности.

Прежде всего напомним о необходимости отличать изменяющиеся во времени и зависящие от среды социальные роли от всевозможных попыток психологической типизации индивида. Последние исходят из возможности детерминировать поведение на базе личностных черт и качеств. Ирония заключается в том, что подобные типизации дают сбой на неординарных и ярких личностях и особенно в сложные моменты, т.е. именно тогда, когда цена ошибки неверного определения мотивов и логики поведения особенно высоки.

Важно понимать, что роли не являются однозначными и постоянными, в зависимости от времени, ситуации и состава группы, в рамках которой происходит взаимодействие, они могут варьироваться.

В теорию геостратегии были введены три вида противостояния, связанных с тремя субъектными ролями: война Ареса – воин/ человек иерархии, война Афины – торговец, война Аполлона – жрец/творец. В таком виде данное разделение дискретно и однозначно, что не позволяет переносить его на личности. Для последнего необходимы корректировки и  расширение модели.

Базовые социально-субъектные роли

В рамках предлагаемого деления людей на три типа –  воин, торговец, жрец (далее будем называть их базовыми/чистыми ролями), – с взаимодействием между ними по принципу «камень-ножницы-бумага», о построении очередной «всеобъемлющей» типизации личности речь не идет.

Сразу возникает вопрос, а где в этой схеме простые люди, «рабочие лошадки», крестьяне, рядовые сотрудники и т.д., которые «хотят просто работать и жить»? Они – в точке в центре рисунка и являются для системы объектами, ресурсами. Субъектность можно обрести, лишь выйдя за пределы безынициативной массы, т.е. проявив/выбрав одну из трех ролей.

Работая на заводе или в компании, рядовой рабочий/сотрудник в рамках своей деятельности ничем не отличается от многих таких же винтиков в большом механизме. Если он, например, становится бригадиром/маленьким начальником, то начинает немного проявлять роль воина/человека иерархии. Показывает способность изобретать, выдвигать рационализаторские предложения и т.д. – в этом можно увидеть признаки роли жреца, а уж если открывает в себе талант кладовщика, посредника или предпринимателя – то он торговец. Конкретных вариантов реализации любой роли – множество.

И, да, пока внутренние терзания и чувствования индивида в стиле «я не такой, как все» творчески не преобразуют действительность – они никого не интересует, как бы обидно это ни было.

В повседневной жизни мы регулярно проявляем черты и качества, присущие всем трем базовым ролям, но эти действия чаще всего не выходят за уровень слабых воздействий, не имеют кумулятивного эффекта, не входят в резонанс с аналогичными проявлениями в других областях жизни, не изменяют образ жизни и мышления, т.е. не позволяют однозначно говорить о человеке как воине, торговце или жреце.

Чем больше у человека способностей и чем сильнее он их реализует, тем дальше от центральной точки располагаются его действия и тем  выше его субъектность (Рис. 1). Один практически с нуля создает  и развивает компанию, ворочающую миллиардами (самый большой треугольник), предел другого – небольшой магазинчик у дома (маленький, внутренний треугольник). Чем больше в обществе несубъектной массы населения, тем тяжелее из нее вырваться, проявить свои сильные качества – притяжение нарастает, а преодоление инерции требует больше сил.

И, да, при очень высокой плотности простых несубъектных людей может произойти формирование сингулярности, черной дыры, которая разрушит общество. На примере современной Европы мы наблюдаем движение именно в этом направлении.

При рассмотрении данной модели не нужно пытаться увидеть в ней отражение системы варн, выводить аналогии, усматривать проявления сакрального знания и т.д. Всего этого здесь нет, ни о какой иерархичности не может идти речи, по части субъектности есть базис из трех векторов и нуля. У каждого человека имеются предрасположенности к разным ролям поведения и соответствующего мышления, а как он будет реализовывать данный потенциал, развивать его и усиливать, определяется в первую очередь его волей и обстоятельствами.

Для примера рассмотрим мышление «жреца», живущего в долгих горизонтах планирования. Большинство окружающих его людей не понимают, какое сложное, непредсказуемое, но интересное будущее их ждет. От «жреца» регулярно доходят жалобы: «Я все это пересказываю, а мне не верят, как быть?» Ответ: расслабиться, не настаивать, не убеждать и не доказывать, подавать высказываемое как «проповедь». Вы предъявили свое мнение, предупредили, а проникнется им человек или нет – его дело и решение. После того как предсказанное происходит, люди говорят: «Черт возьми, мы не верили, что будет так, как ты говорил, а вон оно как вышло. Что нам теперь делать?»

Выслушивая проповедь жреца, торговец будет думать: «Как бы мне это все монетизировать?», а воин – «Как все сказанное использовать для роста в иерархии?», т.е. большую часть услышанного они не поймут, так как им требуется перевод на привычный для них язык.

Таким образом, согласимся, что большая часть населения, будучи теми самыми не имеющими субъектности и никак реально не влияющими на общество «простыми людьми», пассивно и безынициативно плывет по течению. Любопытно, однако, что о согласии с этим положением речь вовсе не идет, отнюдь, большинство искренне считает, что их мнение важно и обязано учитываться. Но никто ровным счетом ничего для этого не делает.

Реальность же такова, что для обретения субъектности и оказания влияния на общество требуется вести себя по одному из трех вариантов, соответствующих трем названным базовым ролям: воина, торговца и жреца. Чем больше у человека потенциал и чем сильнее он его реализует, тем большее влияние он способен оказать на окружающую действительность, вместо того чтобы покорно плыть по течению.

Смешанные социально-субъектные роли

Проявлять поведение, характерное для чистых ролей воина, торговца или жреца, не всем и не всегда хочется, не всем хватает таланта, не у всех это получается. У индивида часто появляется соблазн посидеть на двух стульях (взять дополнительную вторичную роль).

Сочетание черт и качеств базовых, чистых ролевых типажей порождает не суммирование противоположных частей, а формирование новых ролей, которые не равны прямой сумме исходных черт и качеств. На Рис. 2 показаны 9 ролей, три из которых базовые, а 6 смешанных.

Совмещение двух или даже трех ролей на высоком уровне/качестве возможно, но для этого нужно разделять жизнь на независимые потоки и постоянно переключаться между ними. Это требует намного большего таланта и работоспособности, так как подтверждать высокий уровень нужно будет на нескольких сценах, а оцениваться все будет по дивертисменту.

И, да, указанные на Рис. 2 смешанные роли недискретны, соотношения разных слагаемых и их сочетания могут различаться, что наглядно показывает, почему попытки однозначной дискретной типизации людей бессмысленны и даже вредны.

Попытка разложить яйца по разным корзинам порождает ролевое смещение в один из сильных (синий цвет на Рис. 2) или, наоборот, в слабый (красный цвет) вариант смешанного типа роли. Для смешанных ролей характерно ослабление основной специализации и добавление черт вторичной. Так, у синих/сильных типов добавляются позитивно оцениваемые по основной направленности черты, у красных/слабых – добавляемые черты оцениваются коллегами, как правило, негативно. Представителей сильных смешанных ролей признают и даже уважают, слабых – не любят и часто презирают.

Торговец может примерить роль «торговца-воина» и стать для воинов частично своим – воин не понимает торговца и проигрывает ему, а с «торговцем-воином» может найти общий язык. В то же время рассматриваемая смешанная роль не отвергается другими торговцами – её представитель более предсказуем и менее опасен: дурной, но свой. С ролью «торговец-жрец» ситуация обратная, для жрецов он так и остается барыгой, а свои воспринимают его теперь как прохиндея, который пытается их надуть, корыстно пользуясь чужими приемами. Можно и вообще поменять первичную специализацию и соответствующий образ мышления, например, из торговца стать «жрецом-торговцем», но это намного сложнее.

Высокий антагонизм наблюдается у представителей двух смешанных типов ролей, совпадающих по базовой специализации, например, между «воином-жрецом» (государственным деятелем) и «воином-торговцем» (казнокрадом). Они понимают друг друга замечательно, но каждый из них видит во втором все самое неприемлемое для себя.

В рамках хобби, коим является геостратегия, я представляю тип чистого жреца/творца, так как не занимаюсь генерированием схем обогащения и не состою на службе, ограничивающей мою свободу мысли. Я смог отделить работу корпоративным стратегом («жрец-торговец») от хобби, и это было не просто.

Таким образом, мы приходим к выводу, что, помимо трех базовых, чистых социально-субъектных ролей, существует ещё шесть ролевых типажей, что совмещают в себе черты и признаки базовых, чистых, но каждая из смешанных ролей оказывается больше прямой суммы входящих в нее  в качестве слагаемых черт базовых ролей.

Одни смешанные роли вызывают уважение, другие же – неприязнь у представителей основной специализации. Так, отношение жреца к «жрецу-торговцу» (генератору схем) чаще всего положительное, а вот «жрец-воин» (пропагандист) обычно вызывает неприязнь. Вообще человеку сочетать в себя умение демонстрировать на высоком уровне разные социально-субъектные роли крайне сложно, это требует разделения жизни на потоки/сцены, чаще всего одно из направлений становится доминирующим или же «качество игры», уровень субъектности, проседает до низкого уровня.

Резюме

Модели по принципу уробороса/знакомой с детства игры «камень-ножницы-бумага» многократно использовались мной в геостратегии. Они лучше отражают динамическую и изменчивую реальность в сравнении с традиционными иерархиями, статикой и позитивистскими «концами истории». Изначально деление на воина, торговца, жреца, где торговец побеждает воина, жрец побеждает торговца, воин побеждает жреца, относилось не к типам войн, держав и т.д., а к людям. Вернемся же  к истоку и рассмотрим приведенное деление в отношении ролевого субъектного поведения людей.

Указанные три чистые роли позволяют индивиду осознанно и значимо влиять на общество и проявлять тем самым свою субъектность. Помимо трех чистых ролей, есть еще шесть смешанных, таких как «жрец-торговец» и «торговец-жрец», где попарно сочетаются первичные и вторичные чистые роли. Смешанные роли делятся на сильные, которых люди уважают (генератор схем, государственный деятель, купец-патриот), и слабые, которых не любят и презирают (пропагандист, казнокрад, барыга на доверии). Сильный тип – коммуникатор между двумя чистыми ролями, слабый – обманщик для обеих чистых ролей.

Большая часть населения несубъектна и не проявляет на заметном уровне описанного выше ролевого поведения. Среди деятельно стремящихся влиять на общество чаще всего встречается те, у кого происходит доминирование одной из ролей, реже – двух, но последнее на высоком уровне требует серьезного интеллектуального усилия и ресурса. Три и более роли параллельно нести по жизни крайне сложно, так как, как показано на картинке к статье, это обычно ведет к падению качества игры.

И, да, для советского общества было характерно большое количество представителей сильных смешанных и чистых ролей, для современного же российского и западного социума нормой является доминирование представителей слабых смешанных ролей.

Подробнее: Андрей Школьников

 

Добавить комментарий
Правила добавления комментариев: Читайте правила сайта и форума.

Яндекс.Метрика

Top.Mail.Ru